«Релоканты-вредители»: Закона еще нет, но Петр Петров уже томится в черном списке

На сайте Министерства юстиции РФ начал работать новый реестр ограничений для осужденных россиян, покинувших страну.

Пока платформа функционирует в тестовом режиме. В базе данные только одного несуществующего человека — Петра Петровича Петрова, 2001 года рождения. Он, как указано в карточке, «привлечен» к ответственности по административной статье о нарушении порядка деятельности иноагента (ст. 19.34 КоАП).

Напомним, закон, предписывающий Минюсту вести реестр уехавших из страны и уклоняющихся от исполнения наказания россиян, 22 июля приняла Госдума, а 4 августа подписал президент Владимир Путин.

Речь идет о лицах, которые были признаны виновными в уголовном преступлении. Либо привлекались к ответственности по отдельным административным статьям, в их числе пропаганда нацистской символики, участие в нежелательной организации, публичные призывы к нарушению территориальной целостности России, дискредитация Вооруженных сил, нарушение порядка деятельности иноагента. При этом они находятся за границей и уклоняются от исполнения наказания.

Читайте также

Телефонам в школах пришел конец, а «планшеты Чубайса» ни у кого вопросов не вызвали «Главная задача школы состоит в том, чтобы научить детей правильно использовать новые технологии, а не просто вводить очередные запреты»

Для таких релокантов предусмотрен ряд ограничений. В частности, им запретят регистрацию сделок с недвижимостью и автомобилями, будут отказывать в выдаче кредитов и займов, лицензий и аккредитаций. Кроме того, нарушители не смогут получить госуслуги в электронной форме, зарегистрироваться как ИП и самозанятые. Банкам запретят предоставлять им доступ к приложениям.

Также будет введен запрет на консульские услуги за границей, в том числе оформление паспортов, смену имени и регистрацию брака. Легальные выплаты им разрешат получать только на специальный рублёвый счёт, средства с которого могут принудительно списывать в бюджет или для возмещения ущерба по искам.

В то же время для того, чтобы ограничения вступили в силу, МВД должно подтвердить, действительно ли человек уклоняется от наказания и находится за границей. Только после этого персональные данные нарушителя — ФИО, дата и место рождения, ИНН, СНИЛС, а также номер специального рублевого счета — попадут в соответствующий реестр Минюста.

По данным председателя комиссии Госдумы по расследованию фактов вмешательства иностранных государств во внутренние дела России генерал-полковника юстиции Василия Пискарёва, к началу 2026 года в международном розыске находились более 10,5 тысяч покинувших Россию граждан, в отношении которых в стране вынесены приговоры.

В их числе — мошенники, коррупционеры, террористы, насильники и убийцы. При этом, по словам парламентария, скрывшихся за рубежом преступников нередко позиционируют как «борцов за свободу», и они там «неплохо живут за счет западных налогоплательщиков». Более того, часто именно этих людей вовлекают в антироссийскую деятельность.

Вместе с тем новый закон, как ранее заявлял председатель Госдумы Вячеслав Володин, позволит привлекать к ответственности уехавших из страны, но продолжающих наносить ущерб, и при этом речь идет не только об иноагентах, но и об экстремистах и террористах, скрывающихся за рубежом.

«Те релоканты, кто надеется на подачки своих западных хозяев пересидеть за рубежом и уйти от заслуженного и справедливого наказания, пользуясь при этом предоставляемыми нашим государством благами, должны осознать: за содеянное все равно придется ответить по всей строгости закона», — подчеркнул он.

Что означает появление такого реестра, и не противоречит ли данная новация конституционному принципу равенства всех перед законом?

Этот вопрос «СП» адресовала замдекана юридического факультета ГУАП, доценту СЗИУ РАНХиГС при президенте РФ, к.ю.н. Сергею Андрейцо:

— Комментировать данную инициативу, мне кажется, еще рано, поскольку реестр пока тестовый. В нем нет людей, и какой-либо реакции со стороны тех, кто включен — тоже. Но если проводить аналогии, то можно вспомнить реестр иностранных агентов.

Просто он подразделяется по сути своей и на физических лиц, и на СМИ, и на некоммерческие организации. К тому же с тех пор, как его ввели, он видоизменялся в связи в том числе и с судебной практикой, и рекомендациями территориальных органов Министерства юстиции, и т. д.

Сама идея, когда у нас к лицам, которые уклоняются от наказания за границей, принимаются какие-то меры, безусловно заслуживает поддержки. С другой стороны, здесь в общем-то речь идет о том, что изначально для того, чтобы привлекать к ответственности, нужно, чтобы было соответственное нарушение.

А если проводить аналогии с тем же реестром иноагентов, иноагенты пока могут никаких нарушений только по этому статусу и не совершать. В трактовке Конституционного суда сам по себе этот статус — это не противоправная деятельность.

Комментарии же по поводу этого реестра очень странные. Потому что термины, которые там применяются, в том числе журналистами, по сути своей, не совсем корректны.

«СП»: Поясните.

— Например, термин «релокант», который применяют, может граждан России вообще напугать. По большому счету релокант (хотя этот термин в законодательстве не раскрывается) — это человек, который просто уехал с территории РФ.

При этом он может не быть иноагентом, не вести деструктивную антироссийскую деятельность, не допускать каких-то нарушений, быть вообще лояльным и к стране, и органам государственной власти.

В этой же инициативе сейчас идет речь о том, что лица, которые под неё подпадают, допускают какие-то нарушения. То есть они уклоняются от исполнения наказания.

Читайте также

Купить предателя, убить Зеленского: Что мешает нам взять пример с американцев? Поможет ли метод финансового поощрения наказать тех, кто превратил Украину в страну-террориста

Проблема в том, что понимают эту инициативу, может быть, не совсем верно — как будто бы здесь речь идет обо всех релокантах, всех, кто уехал и т. д. То есть начинают данный закон распространять на какой-то чрезмерно широкий круг лиц, о котором речь пока не идет.

Больше того, у нас есть ряд законов, которые придется пересматривать для того, чтобы здесь соответствующие изменения на практике реально работали.

«СП»: Какие, например?

— Прежде всего, законы об обвинительном производстве, о въезде-выезде на территорию РФ, Гражданский Кодекс и ряд других документов.

То есть, в принципе, для того, чтобы эту инициативу ввести, нужно еще менять действующее законодательство. Мы же сейчас говорим о тестовом реестре, а само законодательство еще не доработано.

По сути, закон подписан только в начале августа. Подзаконных актов пока нет. Практики привлечения нет. Практики жалоб тех, кого привлекут — а они точно будут жаловаться в российские суда, — тоже нет.

Поэтому сама идея понятна. Но чтобы оценить, насколько эффективно все это будет работать, скорей всего, должно пройти полгода как минимум.